В Риме подписан трёхсторонний меморандум о развитии технологий информационного моделирования в проектах с государственным участием. В соглашении участвуют Autorità Nazionale Anticorruzione, Agenzia del Demanio и FS Engineering. Для Италии это не формальный шаг, а логичное продолжение курса, который начался с обязательного внедрения BIM в госстроительстве с 2025 года.
Теперь задача сместилась. Речь уже не о том, чтобы просто использовать цифровую модель, а о том, чтобы она действительно управляла проектом. Через неё должны контролироваться затраты, сроки и все ключевые параметры строительства.
Москва в мае, если честно, редко ассоциируется с чем-то тихим и академичным. А тут — РЕДМЕТ-2026. И ощущение, что речь пойдёт не просто о материалах, а о том, как их вообще теперь будут «придумывать». С участием ИИ, разумеется. Куда без него в 2026.
Круглый стол про отраслевой ИИ вроде бы звучит привычно — ну, ещё одна дискуссия, ещё один набор слайдов. Но нет. Вопрос там висит неприятно прямой: кто быстрее встроит цифру в разработку, тот и будет рулить поставками. Остальные… ну, догонять, как обычно. Или делать вид.
На форуме «Стройфест-2026» в Казани снова заговорили о теме, которая, честно говоря, уже несколько лет витает в воздухе, но только сейчас начинает восприниматься всерьёз. Речь об индустриальном стальном строительстве.
Ассоциация развития стального строительства (АРСС) представила оценку того, как такие технологии могут повлиять на реализацию национальных строительных программ. Суть идеи довольно понятная: меньше «мокрых» процессов на стройке, больше готовых элементов, произведённых на заводе. Привезли, собрали, поехали дальше.
И вроде бы звучит очевидно, но для строительной отрасли это почти смена парадигмы.
Главный вопрос, который тихо висит над всей дискуссией: сможет ли рынок металлопроката и металлоконструкций поддержать такой масштаб, если индустриальные технологии действительно начнут применять массово.
Рынок региональной металлоторговли в России постепенно входит в довольно нервную фазу. Вроде бы стройка в ряде регионов не останавливается, инфраструктурные проекты продолжаются, запускаются новые объекты. Но если посмотреть на статистику поставок металлопроката, картина получается не самая радужная.
Эту странную двойственность обсуждали участники 19-й Общероссийской конференции «Региональная металлоторговля России», которая прошла в Сочи. Разговор получился довольно прямой. Падение спроса, давление на маржу, растущая конкуренция и необходимость заново пересматривать логистику. Для многих компаний это уже не теория, а ежедневная практика.
Когда новости начинают звучать как военная сводка, рынок сначала делает вид, что это «не про него». Но Ормузский пролив не абстрактная точка на карте. Это тот самый нерв, через который проходит нефть, сырьё, заготовки, металлургические грузы. Стоит его прижать - и всё тело мировой логистики начинает подрагивать.
После ударов США и Израиля по Ирану и ответных действий Тегерана напряжение в акватории выросло резко, без раскачки. Формально пролив не закрыт. Фактически - часть судов стоит, часть меняет маршруты, часть просто не хочет проверять судьбу. И вот здесь начинается не политика, а экономика.
По данным отраслевых площадок вроде EuroMetal и SteelOrbis, морская активность уже замедлена. Балкеры на направлении Китай - Турция (40 тыс. тонн) подорожали примерно с 35 до 40 долларов за тонну. Китайские экспортёры говорят о плюс 15-20% к транспортным расходам. Цены на сталь на бумаге могут выглядеть прежними, но логистика это не бумага. Она всегда в счёте.
И вот ты открываешь коммерческое предложение на горячекатаный лист - и вроде всё как вчера. А потом доходишь до строки «доставка» и понимаешь: нет, не как вчера.
2025 год не стал точкой роста для промышленности, хотя в начале периода ожидания были иными. Высокая ключевая ставка, дорогой кредит, осторожность инвесторов и сохраняющееся внешнее давление сформировали среду, в которой предприятия вынуждены считать экономику проектов значительно жестче, чем раньше. В такой конфигурации рынок металлоконструкций постепенно смещается от погони за максимальной маржой к поиску устойчивости.
На этом фоне усиливается роль системного заказчика, и речь идет не о красивом термине, а о конкретной бизнес-модели, которую активно продвигает EVRAZ STEEL BUILDING. Заместитель генерального директора по взаимодействию с рынком металлоконструкций Евгений Самарин в отраслевых обсуждениях неоднократно подчеркивал, что долгосрочные программы заказов позволяют заводам металлоконструкций сохранять загрузку даже при снижении рыночной активности.
В Сочи, на 19-й конференции «Региональная металлоторговля России», прозвучала мысль, от которой в зале стало как-то тише. Не потому что сенсация. А потому что слишком в точку.
Директор по маркетингу ЕВРАЗ Маркет Е. Балбашева показала кейс внедрения ИИ в повседневную рутину. И если убрать презентационные слайды, сухие цифры и аккуратные формулировки - суть простая до неприличия:
в металлоторговле сегодня выигрывает не самый дешёвый. Выигрывает самый быстрый.
Причём скорость - это не про «клиент доволен». Это про склад, который не стоит. Про металл, который не застывает в остатках. Про деньги, которые не висят в воздухе. Всё довольно приземлённо, почти грубо.
И да, теперь конкурируют не только ценой на А500С или 09Г2С. Конкурируют скоростью выставленного КП. Кто первым ответил - тот и в игре.
26 февраля 2026 года в Казани, на «Стройфесте», собираются говорить о стали. Формально - круглый стол «Сталь Поволжья: настоящее и перспективы». Неформально — разговор о том, что рынок металлоконструкций в регионе начинает двигаться иначе. Не громко, без фанфар, но ощутимо. Как скрип металла по бетону — сначала едва слышно, потом уже не игнорируешь.
Поволжье вообще сейчас в интересной точке. Казань, Самара, Уфа, Нижний Новгород - здесь всегда строили много и по-разному. Но в 2026-м ощущение такое, будто спрос начинают переформатировать. Не просто «дайте металл», а «дайте решение». И вот это уже совсем другой разговор.
Евросоюз всерьез обсуждает включение меди и платиновых металлов из России в 20-й пакет санкций. В списке возможных ограничений иридий, родий, платина и медь. Набор не декоративный, а базовый для промышленности, электроники, автокатализаторов и энергетики. Если решение примут уже в феврале и его поддержат все страны ЕС, основной удар придется по «Норникелю», который до сих пор оставался вне прямых европейских санкций.
Для рынка цветных металлов это не просто политический жест и не очередная строчка в санкционном списке. Это потенциальный ценовой и логистический стресс. На фоне уже перекошенного баланса спроса и предложения вопрос звучит без обиняков. Кто закроет выпадающие объемы и сколько это будет стоить.
В НИТУ МИСИС показали подход к алюминиевым сплавам для энергетики, который выглядит неожиданно трезво. Металл получается прочнее обычного, спокойно переносит нагрев и при этом почти не теряет электропроводность. Для производителей проводов и всего рынка токоведущих систем это редкий случай, когда новая разработка не звучит как экзотика, а как возможная замена привычных решений.
Речь идет о сплавах на базе алюминия с добавками циркония и редкоземельных элементов вроде гадолиния или иттербия, плюс повышенные доли железа и кремния. Обычно такие примеси стараются выжигать и вычищать, потому что они портят свойства. В МИСИС пошли от обратного и показали, что при аккуратной термомеханической обработке эти элементы начинают работать на прочность, не обрушивая проводимость.
С 1 марта 2026 года правила проектирования в строительстве меняются не точечно, а сразу и всерьёз. Круглый стол Ассоциации развития стального строительства с говорящим названием «Инжиниринг и проектирование в стальном строительстве. Что ждет рынок в 2026 году?» неожиданно быстро свёл дискуссию к одному выводу. Формальное следование нормам больше не работает. На первый план выходит персональная ответственность, инженерная логика и умение обосновывать решения, а не просто ссылаться на пункт СП.
Для рынка это означает одно: проектирование становится реальным центром управления всей цепочкой, включая металлопрокат и металлоконструкции.
В начале 2026 года серебро ведёт себя очень дерзко. Мировые котировки переписывают исторические максимумы, и это уже не просто колебание, а настоящее ралли. С января металл подорожал примерно в 1,6 раза и почти дотянулся до 120 долларов за тройскую унцию. Если смотреть шире, то по итогам 2025 года рост составил около 140 процентов. Таких цифр рынок не видел с конца 1970-х.
Логичный вопрос висит в воздухе: кто в итоге за это заплатит и не посыпятся ли цепочки поставок?
Федеральная антимонопольная служба сообщила о выявлении картельного сговора среди продавцов профилированного листа, которые работали через крупные маркетплейсы. История неприятная и показательная. Онлайн-площадки долго считались территорией жесткой конкуренции, а по факту выяснилось, что и там можно спокойно договориться и жить без ценовой войны.
По информации ФАС, участники координировали свои действия через общий чат в мессенджере. Обсуждали не только цены на профлист, но и участие в акциях маркетплейсов, а иногда и сознательный отказ от них. Параллельно делили рынок по объемам. Проверка показала почти зеркальные ценовые диапазоны и синхронные изменения стоимости. Этого оказалось достаточно, чтобы возбудить антимонопольное дело в отношении двух хозяйствующих субъектов.
Металлоконструкции в 2026 году перестают быть тихим фоном для архитектуры. Это уже не «скелет здания», который вспоминают раз в смете. Сталь постепенно превращается в умную, технологичную и, что важно, осознанную платформу. С этим сдвигом меняется всё. Проектирование. Производство. Подход к закупкам металлопроката. И рынок, если честно, к этому пока не до конца готов.
О том, куда всё это движется и где начнёт скрипеть, рассказал руководитель компании «Обнинск Сталь Проект» Николай Ботин.
Главный вопрос, который сейчас витает в воздухе, довольно приземлённый. Готовы ли производители, заводы металлоконструкций и поставщики проката к новому уровню требований. Или снова получится знакомая история, когда проектировщики уже в 2026 году, а цепочки поставок всё ещё живут в 2018-м.
В конце 2025-го на сервисном металлоцентре ЕВРАЗ Маркета в Нижнем Тагиле запустили линию дробемётной очистки Rosler с последующим грунтованием. Формально - это расширение сервисных услуг. По факту же это заявка на смену правил игры в регионе.
Линия работает с двутавром, фасонкой, сортом, листом, простыми металлоконструкциями. Без экзотики, но и без мелочности. Производственная мощность до 1 500 тонн в месяц. Для локального рынка это не «чуть-чуть», это уже заметный кусок пирога.